Я места ищу для могилы.
Не знаешь ли, где светлей?
Так холодно в поле. Унылы
У моря груды камней.
А она привыкла к покою
И любит солнечный свет.
Я келью над ней построю,
Как дом наш на много лет.
Между окнами будет дверца,
Лампадку внутри зажжем,
Как будто темное сердце
Алым горит огнем.
Она бредила, знаешь, больная,
Про иной, про небесный край,
Но сказал монах, укоряя:
«Не для вас, не для грешных рай».
И тогда, побелев от боли,
Прошептала: «Уйду с тобой».
Вот одни мы теперь, на воле,
И у ног голубой прибой.
我在寻找安葬她的地方。
你可知道,哪儿更明亮?
荒野里是那样阴冷,
海边的乱石堆太悲凉。
而她习惯于安静,
她喜爱灿烂的阳光。
我要在墓上盖一座小屋,
像我们多年的家一样。
窗户之间留一扇小门,
在里面点上一盏长明灯,
仿佛那颗黑暗的心,
闪耀着红色的火星。
病中她曾喃喃呓语,
说起另一个、天堂的边疆,
可僧侣却责备地说道:
「天堂不属于你们罪人,太渺茫。」
于是,她由于痛苦而脸色苍白,
低声说道:「我要随你去。」
现在只剩下我们两个,在自由自在的郊外,
脚下是蔚蓝色的潮水,起伏不息。